Новости

Правительство начинает крестовый поход против «обналички».

К борьбе с теневой экономикой государство решило подойти с новой стороны. На сей раз обсуждается идея ограничить оборот наличных рублей и стимулировать переход к безналичным расчетам. Впрочем, одного насилия для этого недостаточно, необходим рост доверия к финансовым институтам.

Правительство, похоже, не просто начинает очередной раунд борьбы с «обналичкой», но замахнулось уже на наличный оборот как таковой. В конце декабря вступил в силу закон о введении уголовной ответственности за создание фирм-однодневок, а 19 января новый министр финансов Антон Силуанов предложил нормативно-правовым образом ограничить оборот наличных в экономике: население хотят обязать оплачивать все крупные покупки только в безналичной форме, а работодателей — производить зарплатные расчеты по безналу.

Ужесточение законодательства по борьбе с «обналичкой» и фирмами-однодневками пока существенно не сказалось на популярности и востребованности этих инструментов. А единственное долгосрочное последствие, которое видят представители серого финансового рынка, заключается в том, что станет дороже откупаться от правоохранительных органов и вытаскивать попавшихся директоров фирм-помоек. Бизнес теневых финансистов никуда не денется, так как в его основе лежит коррумпированность всей экономики, а риски переложат на плечи клиентов: поднимутся ставки за «обналичку».
Эффективность предложенных Силуановым мер также вызывает сомнения, и не только потому, что пока не предложено никаких конкретных механизмов, но и потому, что уже существуют возможности их обойти. Обязательность безналичных расчетов при совершении крупных покупок не означает, что на практике покупателя с живыми деньгами развернут на входе в автосалон. Зачастую в автосалоне уже есть мини-отделение банка, которое открывает покупателю счет, зачисляет на него деньги и немедленно переводит их на счет автосалона. Дополнительные издержки ложатся на покупателей.

При более крупных покупках (квартир, домов, земли), особенно когда требуется обосновать источник средств, на помощь тоже придут банки. Покупатель закладывает наличные в ячейку, получает в банке кредит, которым оплачивает покупку. И на следующий день закрывает кредит, сохраняя при этом алиби перед налоговыми и проверяющими органами. А принятый еще несколько лет назад закон, требующий от банков передавать в Росфинмониторинг информацию о всех операциях свыше 600 тыс. руб., окончательно парализует деятельность регуляторов.
Уже сейчас таких операций более 7 млн в год, и Росфинмониторинг успевает обращать внимание только на операции от 20 млн рублей и на клиентов с высокой частотой трансакций. Если к этому валу информации добавятся и данные о крупных покупках, то деятельность ведомства окончательно превратится в профанацию.
Что касается обязательного перехода к выплате зарплат в безналичном формате, то в значительной части экономики он уже произошел. Госорганы, бюджетные организации, крупный и средний бизнес переводят зарплаты на карточные счета. Рост безналичных расчетов это почти не стимулирует. Судя по данным ЦБ, на протяжении многих лет основная операция по карточкам — снятие наличных в день получки.

Дело здесь не только в низком уровне экономической грамотности населения, но и в сохраняющемся недоверии к банковской системе и страхе перед современными финансовыми инструментами. Насилием и кавалерийским наскоком это не перебороть: как бы не добиться обратного эффекта, ухода части расчетов из «серой» зоны в «черную».
Впрочем, можно допустить, что у Силуанова все получится, и доля наличных в денежной массе снизится с 25% до, скажем, привычных для развитых экономик 10%. Сегодня это означало бы, что ресурсы банковской системы выросли бы на три с небольшим триллиона рублей, это примерно восьмая часть всех банковских кредитов. Вот только автоматически соответственно нарастить объем кредитования невозможно — он ограничивается длинным списком рисков российской экономики.

В определенном смысле за насилием в сфере наличного обращения последует другое насилие. Силуанов, впрочем, этого не скрывает: «Можно было бы увеличить и объем налогов».

Источник Коммерсантъ