Новости

Увеличение налогов на фонд оплаты труда уничтожит мотивацию работодателей на создание приличных рабочих мест.

Ускоренное повышение налоговой нагрузки не спасет бюджет от дефицита, не решит пенсионную задачу, зато заставит власть забыть про планы модернизации, а многих россиян – проститься с мечтами о достойной зарплате.

Бюджет трещит, Пенсионный фонд при смерти. Минфину ничего не остается, как задирать налоги. Дошло до покушения на святое: повысили НДПИ. Все равно не хватает. По словам министра финансов Алексея Кудрина, в целом в 2011 году налоговое бремя для бизнеса увеличится на 2,1% ВВП. Предстоит еще рост акцизов, видимо, готовятся еще какие-то сюрпризы, которые запустят после выборов.

Рост налогов – необходимость дополнительно «скинуться» – можно понять и принять, если симметрично идет и сокращение расходов. Это как в семье: если зарплаты не хватает, то не стоит ежедневно покупать трюфели. Но про сокращение бюджетных расходов особенно не слышно – напротив, множатся мегапроекты, новый бюджет переполнен милитаристскими запросами и так далее.

В Минфине это принимают как независящее от него явление природы и только сетуют, что при таком раскладе надо или налоги повышать и повышать, или занимать на финансовых рынках. Корень зла здесь в том, что с 2008 года повышательная динамика расходных амбиций власти стала опережать рост цены на нефть и газ (72% налоговой нагрузки в РФ). Вот до 2008-го налоги снижали где-то на 1% ВВП в год, расходы множили, но сырьевой и финансовый пузыри так быстро разбухали, что на все хватало.
Теперь правительственные финансисты на вопрос о том, что рост расходов на потребление может стать прямой «дорогой в Грецию», кивают, на предположение, что лет через 5–10 можем греков догнать, не возражают… В качестве оправдания для затягивания налоговой удавки принято говорить о необходимости помочь пенсионерам. Ладно, для правительства стало внезапным и удивительным то, что Пенсионный фонд вдруг взял да и впал в кому и лет через пять на выплаты пенсий будет уходить 5% ВВП. Хотя такая ситуация была просчитана еще в конце 90-х, когда и пришлось решаться на пенсионную реформу. Только реформу замотали, оставив нам тему для увлекательных размышлений: как можно исхитриться распоряжаться «длинными деньгами» так, чтобы они вообще прибыли не приносили? Но дело, конечно, не только в пенсионерах.

Смиримся: что сделано, то сделано, теперь без повышения налогов не обойтись. Но важно, каких именно налогов. Вот здесь, похоже, закладывается «бомба», которую даже в Минфине опасной признавать отказываются. Речь о повышении налогов на фонд оплаты труда. Процесс уже идет, и до ожидаемых повышений, по данным ОЭСР, общий налог на фонд оплаты труда в России уже достиг 47% (для сравнения, в США 40,3%). Теперь
Минфин предлагает схему, при которой работодателю становится обременительно платить работнику более 60 тысяч рублей в месяц, и вообще мотивирует платить не больше 40 тысяч. Схема общая и для Москвы, и для глубинки, где 60 тысяч, может быть, действительно большие деньги. Однако схема сделана для увеличения доходов, то есть не для этой мифической глубинки. Так что не убедительны возражения минфиновцев типа: «Где вы видели компании, в которых большинству платят свыше 40 тысяч?» Кстати, вовсе не потому, что таких организаций и впрямь много, а как раз из-за того, что их крайне мало.

В себестоимости продукции в среднем по стране доля зарплаты составляет у нас 20–25%, в Европе 50–60%, в США 75–78%. Это значит, что мы пытаемся делать конкурентоспособные товары за счет мизерных зарплат. Да, у нас почти первобытнообщинная производительность труда. Она составляет примерно четверть от американской, меньше половины, чем во многих странах ЕС, ниже, чем в Восточной Европе. Но хорошо известно, как можно резко повысить производительность труда. Скажем, купить современную автоматизированную линию – и ту же единицу продукции станут изготавливать уже, скажем, не 100, а 10 человек, причем раз в пять быстрее. Но это должны быть хорошо обученные квалифицированные работники – им и платить надо соответственно, больше сорока, и даже более шестидесяти тысяч (ссылки на Китай не работают, если учесть цены в китайских магазинах).

Возразят: так мы лишим заработков миллионы. На самом деле один высокооплачиваемый работник создает несколько рабочих мест, так как начинает посещать кафе и театры, нанимать няньку ребенку, шить костюм у приличного портного… Правда, для этого придется придумать, как же так сделать, чтобы люди получили возможности для организации своего бизнеса без сопутствующего кормления винтов вертикали…
Эта вертикаль, кстати, и из бюджета кормится изрядно. По данным Росстата, в структуре валового внутреннего продукта (ВВП) в России зарплата составляет 51,8%, а в США – 56,1%. То есть у нас в структуре ВВП вес зарплаты вдвое больше, чем в себестоимости продукции. Иначе говоря, имеем много мизерных зарплат на участках с минимальной добавленной стоимостью, в том числе в чиновничьих организациях. В США ровно наоборот – доля зарплат в себестоимости продукции почти вдвое больше, чем в ВВП, то есть превалируют рабочие места с высокой добавленной стоимостью.

Хотим или не хотим, но нет другого способа выжить и не превратиться в греков, чем решиться на создание высокооплачиваемых рабочих мест для высококвалифицированных работников. Альтернативная модель устройства хозяйства известна и становится уже общероссийским правилом: небольшая группа топ-менеджеров с очень высокими доходами управляет толпой плохо обученных, зато и крайне низко оплачиваемых работников.
Эта модель не эффективна по сути. Когда лопался в Калифорнии Enron, то было краткое и ясное экономическое объяснение этого светопреставления в виде графика: за десять лет до остановки работы и арестов среднее соотношение заработков среднего сотрудника к заработкам топ-менеджера было 1 к 50, а накануне развала 1 к 450.

В России попытки даже заговорить о настоящей модернизации пресекаются псевдонародными разглагольствованиями и просто запретами на увольнения. Есть у людей аллергия на само слово «свобода». Есть интересы бюрократии и так далее. Ко всему этому не хватало только еще минфиновского обрубания мотивации на создание приличных рабочих мест. И вот мы его получаем.

Источник ГАЗЕТА.Ru